anti_fascist1 (anti_fascist1) wrote,
anti_fascist1
anti_fascist1

«О красном галстуке с надеждой и тревогой»

Статья вторая из цикла статей о Всесоюзной пионерской организации .

Запоминалка № 1 (смотрите статью первую). А однажды вечером, тогда, в «Орленке», в отряде «Милосердие», ребята стали меня спрашивать: есть ли, ну есть ли такие принципы, истины незыблемые, которые должны быть в душе каждого человека, в людских отношениях? Вот это вопрос! Я вдохнула и выдохнула:

— Заповеди Христа, Нагорная проповедь.

— Что это такое?

— Где можно прочитать?

— В Евангелии, — ответила я.

И не только ответила, но и попросила, чтобы мне с самолетом передали Евангелие.

Через несколько дней мы сидели вечером всем отрядом, с вожатыми. Я передала по кругу книгу — чтобы каждый ее посмотрел, потрогал. Некоторые задерживали, потому что очень хотелось перелистать, пусть и быстро. Евангелие было издания конца XIX века, и я думаю, что-то ребячьим ладоням передавалось через книгу. Сейчас бы мы сказали: это намолённость. А когда начала рассказывать и читать, все записывали в тетрадки. И вожатые тоже. Просили не торопиться, повторить, продиктовать. Это был один из лучших моих вечеров в той «орлятской» смене. Думали ли мы все тогда, что теперь, через двадцать с небольшим лет, Евангелие станет столь доступным? Нет, конечно.

Какими бы словами ни сказать, все равно получаются эти вечные истины. Например, так:

— Человек живет для того, чтобы помочь другим.

— Рождается человек для того, чтобы умереть честным человеком.

Ни один христианин с этим спорить не станет.

А что же та книжка «О красном галстуке с надеждой и тревогой», которую я назвала в прошлой статье? Вы всё поймете, если я скажу, что выпустил ее Центральный Совет пионерской организации для делегатов XXI съезда комсомола. 1990-й год.

Книжка открывалась таким обращением:

«ДЕЛЕГАТУ СЪЕЗДА

(лично)

До недавнего времени считалось незыблемым, что все дети очень похожи. Особенно когда они с одинаковыми комсомольскими значками, одинаковыми пионерскими галстуками, в одинаковой школьной форме…. Что проблемы ребят — это двойка в классном журнале, ну, в крайнем случае, где достать "кассетник". Взрослые стараются не знать правду о тех, кому от семи до четырнадцати. Так спокойнее.

А они вдруг решительно заявляют нам сегодня: "Мы не радостная толпа. Мы — многомиллионный сплав ярких личностей, которые способны придумать, решить и сделать много интересного и полезного". Чем чаще звучат сомнения о необходимости пионерской организации, тем увереннее сами ребята говорят: "Нам нужна организация, где мы хозяева". <…>

Замечают ребята и то, что в решительную минуту "комсомол нас предал. Наши, так сказать, старшие товарищи заняты хозрасчетом, борьбой за власть. Мы им не нужны".

Привычным стало говорить о проблемах подрастающего поколения, принимать решения, не считаясь с мнениями и желаниями самих ребят, не давая им возможности самим участвовать в общественных процессах. Это издание — разговор с вами, делегаты съезда, со всеми, от кого зависит судьба пионерской организации, судьба детства, а значит, и обновление комсомола…

<…>

Ваши младшие товарищи еще верят в вас, надеются на вас. И у вас есть шанс не потерять это доверие».

Составителем сборника был Сергей Борисович Цымбаленко, он работал в Центральном Совете пионерской организации, к тому времени уже стал кандидатом философских наук. Он и провел социологические исследования, благодаря ему в книжке были именно реальные слова реальных детей.

Не помогла эта книжка пионерам. Не внял комсомольский съезд. И осенью 1990-го года в «Артеке» прошел последний XI Всесоюзный слет пионеров. Там была утверждена организация – правопреемница: Международный союз детских общественных объединений «Союз пионерских организаций – Федерация детских организаций». За это голосовали 1-го октября делегаты слета — дети и взрослые. В Интернете есть сайт — найти легко. Так раскрыта наша запоминалка № 2.

А в школах взрослые, облегчая себе жизнь, продолжали радостно закрывать пионерские отряды и дружины. И лозунг новой организации «За Родину, Добро и Справедливость!» был им неведом. Словом, в буквальном смысле слова, вместе с водой выплеснули из ванны и ребенка.

Замены не было. Правда, я помню грозное ликование в некоторых передачах детской редакции Всесоюзного радио того времени: скауты! Теперь у нас будут скауты! Дети звонили в прямой эфир, спрашивали, как можно вступить в эту организацию. Ответить им было нечего. Всемирное Скаутское Бюро от имени Всемирной Организации Скаутского Движения пригласила группу педагогов из России в Швейцарию. Для гостей были специально напечатаны на русском языке библиотечки по скаутскому движению. У меня есть такая библиотечка, ее подарил руководитель одной из реально действовавших организаций в Сыктывкаре — православные скауты — Сергей Викторович Таскаев. Им много книг дали, он привез несколько комплектов библиотечки. Я все это внимательно прочитала.

У скаутов есть общие с пионерской организацией вещи. Хотя бы потому, что когда весной 1922-го года создавались первые детские коммунистические группы, любимыми делами сразу стали походы. Пионерские горны и барабаны, непременные атрибуты скаутинга, поначалу были взяты пионерскими отрядами из военных оркестров. И галстук красный. И даже зажимы для галстуков, как у скаутов, выпускались. Британский полковник Роберт Стефенсон Смит Баден-Пауэлл, основатель всемирного скаутинга, умер в 1941-м году, и я не могу найти сведений о том, насколько ему было что-то известно о том, что в советской стране возникла новая детская организация — пионерская.

Но вот у меня в руках скромная (кегль шрифта совсем маленький, отпечатана на газетной бумаге, ну 1992-й год же!) книжечка — «Игра и детское движение». Ее автор — Иннокентий Николаевич Жуков, скульптор, мастер русского скаутинга, мастер детской игры. Это одно из первых изданий новой нашей детской организации — СПО - ФДО. Не могу проверить, но, кажется, именно Иннокентий Николаевич придумал должность штатного Робинзона Крузо Советской России и предлагал себя на эту должность. Вот что было бы, если бы у пионеров страны был свой Робинзон Крузо? (Об учителе смеха я расскажу в следующей статье, и это будет наша запоминалка № 3).

Когда я работала в редакции Коми республиканской газеты «Молодежь Севера», у меня был материал о первых коми пионерах. К 19-му мая. И как же они быстро созвонились друг с другом, пришли вместе, взахлеб рассказывали, эти бабушки и дедушки! Ходили в походы. Готовили еду на костре. Старый человек вспоминал, как прилетел первый в их жизни самолет, и летчик их, ребятишек, решил покатать:

— Я полез по лесенке наверх, оступился. Нога повисла в воздухе, упал бы, так летчик ловко схватил меня ладонью за ступню и поставил на лесенку. И я оказался внутри самолета.

Какая простая и памятная деталь: оступился на лесенке, а летчик помог мальчику забраться в самолет!

И пионерская песня 20-х годов:

Лейся, песнь моя,

Пионерская!

Буль-буль-буль, баклажечка

Походная моя!

Это ребятишки, во главе с вожатым, с настоящими баклажечками для воды в поход и на экскурсии ходили, а не теперешние молодые люди и здоровые дяди с пластиковой двухлитровой бутылью пива, которую все по недоразумению называют баклажкой!

А позже, это уже музыка Дмитрия Борисовича Кабалевского:

Всё бегут, бегут дороги

И зовут они вперед.

И зовут они вперед.

Сказала своей старшей сестре, что пишу серию статей о судьбе пионерской организации. Нет ли идей? Она ответила сразу: романтика (запоминалка № 4)! Исчезло это понятие из жизни и из нашего словаря! Вот песни-то были! Вот по чему тосковала моя, тогда маленькая племянница Настенька и чему радовалась, когда к ним пришли 23-го февраля ветераны Великой Отечественной войны!

— Еще патриотизм, — сказала моя сестра. — слово и понятие. Нет их теперь в нашей жизни.

Ну, конечно же, откуда, если вот сегодня утром ехала я в «автолайне», а у водителя, конечно, радио FM-диапазона орет: «Россия без дураков, что цирк без клоунов!» Пассажиры дружно смеялись, ликовали прямо. Ну, зачем же про клоунов-то так… И про Россию… А придут эти взрослые домой, детям расскажут: вот, мол, какую шутку-то по радио сказали! Вместе будут хохотать.

«О красном галстуке с надеждой и тревогой!»…

А ведь если человек не может гордиться своей страной, это сказывается на его судьбе — и она складывается серой и бескрылой. Можно ли считать таких людей капиталом нации? Многие теперь стыдятся понятия «патриотизм», а немало тех, кто о нем вообще забыл. Гибельный путь.

На XXII съезде КПСС, в 1961-м году, был принят Моральный кодекс строителя коммунизма. Рабочая группа использовала именно текст Библии, текст Нового Завета. В этом смысле я могла бы в том «орлятском» кругу отряда «Милосердие» рассказать и о Моральном кодексе тоже. Ребята его не знали. А вот хотя бы несколько пунктов:

«5. Коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного.

6. Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат.

7. Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни.

8. Взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей.

9. Непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству».

Да если бы люди вспомнили это…

…Программы сотрудничества не могли быть внедрены «сверху»… СПО – ФДО — дело совершенно добровольное. Большую часть моей жизни школьник без красного галстука — редкость невероятная.

В Центральном Совете Всесоюзной пионерской организации ведь разрабатывались не только разнообразные программы сотрудничества, но и многое другое, и новая пионерская форма, ее варианты демонстрировали на XI слете в «Артеке».

А тем временем по радио и телевидению, в печати угрожающе часто стало появляться имя Павлика Морозова.

— Нам не нужна организация Павликов Морозовых! — взволнованно гремел эфир. — Он донес на своего отца-кулака, когда тот спрятал хлеб! Мы не позволим, чтобы росли новые доносчики на своих отцов!

Ну, дня не проходило, чтобы не было этих завываний про Павлика Морозова.

И Игорь Николаевич Никитин, последний председатель Центрального Совета Всесоюзной пионерской организации, обратился к Веронике Павловне Кононенко, тогдашнему редактору журнала «Человек и закон»: поезжайте в командировку, на Урал, побывайте в том селе, исследуйте материалы судебного процесса. А имя Павлика Морозова записано в Книгу почета Центрального Совета. И пусть Совет, по итогам расследования Вероники Кононенко, примет решение о пионере-герое Павлике Морозове.

Открыв 16-й том Большой Советской Энциклопедии (третье издание, 1974-й год), читаю: «МОРОЗОВ Павлик (Павел Трофимович) (14.11.1918, с. Герасимовка, ныне Тавдинского р-на Свердловской обл., — 3.9.1932, там же), пионер, участник борьбы с кулачеством в период коллективизации с. х-ва в СССР. Род. в семье крестьянина-бедняка. Был организатором и пред. первого пионерского отряда в с. Герасимовка, пионеры к-рого помогали коммунистам в агитации за создание колхоза, разоблачали враждебные действия кулаков. Зверски убит кулаками». ­­

Журналисты же твердили: донес на отца-кулака, который прятал зерно. И никто не догадался заглянуть в энциклопедию, где отец-то — бедняк.

Кононенко была очень хорошим юристом и журналистов, привезла из командировки потрясающие сведения. Она прочитала в архиве райцентра все материалы судебного процесса над отцом Павлика Морозова. Никакого доноса Павлика на отца там не было — ни письменного, ни устного. Листы судебного дела трещали, словно кора, — их, как переплели, так никто никогда и не открывал.

Ее статья была опубликована 5-го апреля 1990-го года в «Комсомольской правде» и заканчивалась словами: «Не стреляйте в убитых детей!»

Как бедняка, отца Павлика выбрали председателем сельсовета. К тому же, он хорошо знал грамоту. Да человек был неважный. Бросил жену и четверых детей, перешел к молодой. От голодной смерти матери помог спасти семью старший, Павел. Он остался за хозяина. Мать устроилась уборщицей, а убирал он. Отец приходил к ним в дом, избивал мать. Еще спекулировал чистыми бланками сельсовета. Стаскивал в дом то, что приглянется в избах односельчан. Никелированная кровать с шишечками была тогда подороже и позаметнее какого-нибудь нынешнего гарнитура для «элитной спальни». Павлик защищал мать от побоев отца — маленький мужчина. А односельчане, не выдержав, пожаловались на Трофима Морозова в район. Из района приехали, расследовали поведение председателя сельсовета. Был назначен судебный процесс над распоясавшимся Трофимом. На суде-то Павлика и его младших братишек спросили: бил ли отец мать? Павлик ответил: да, бил. Всё рассказал. Другие дети, маленькие, складно ответить не могли. Эти показания Павлика были занесены в протокол судебного заседания. Трофима Морозова осудили. Крестьяне села Герасимовка вздохнули свободно. Украденные вещи им вернули.

А через некоторое время Павлик и его младший братишка Федя пошли за клюквой. И пропали. Всё село их искало три дня. Нашли у болота, с разрезанными животами, убитыми. Следствие показало, что убийцами был их дед, отец отца, и еще один родственник. Они признались. И в селе состоялся еще один судебный процесс.

«Не стреляйте в убитых детей!», — так заканчивалась та статья Кононенко.

Хорошо помню, как в далеком теперь 1990-м году дочитала статью и, чтобы вдохнуть после такой крови свежего воздуха, включила маленький транзисторный приемник, который всегда лежал у меня на письменном столе. Голос из приемничка не замедлил заголосить очередное: «…И мы не позволим расти новым пионерам-доносителям на своих отцов, новым Павликам Морозовым!»

Странное дело, но кого бы я ни спрашивала, никто не знает этой статьи в «Комсомольской правде». А ведь то были годы, когда «Комсомолку» читали все — популярнейшая была газета, огромным тиражом выходила.

…В 1994-м году я давала интервью молодой корреспондентке Радио России. В этой небольшой истории все интересно. Интервью было по поводу Рождественской выставки изобразительного и декоративно-прикладного творчества детей с ограниченными возможностями здоровья. Детскому ордену милосердия, который Галина Владимировна Никанорова задумала еще до последнего пионерского слета, который вырастила, выпестовала, предоставлял для выставки один из своих залов Государственный музей - гуманитарный центр «Преодоление» имени Н. А. Островского. Корреспондентка спросила меня по телефону, где мы встретимся? «Если хотите, приезжайте в Останкино, в редакцию». — «Так ведь это выставка! — изумилась я. — Как же мы будем беседовать, если вы сами не посмотрите произведения наших ребят?» — «Ах, да, ну ладно, уж приеду в музей».

Я ждала ее в музее более полутора часов. Сама профессиональный журналист, да и просто по-человечески, даже вообразить не могла, как это можно опаздывать. Уж не случилось ли с ней что-то? Нет, веселая, влетела в вестибюль музея на Тверской. Я повела ее в зал, показала необыкновенную нашу выставку. Девушка охала и ахала. Потом мы сели в уголке и я ответила на вопросы. Она вдруг попросила меня: «Поговорите, пожалуйста, со мной еще, просто так, уже без микрофона». И стала задавать наивные вопросы, я терпеливо отвечала. И не выдержала, потому что именно радио-то больше всего о Павлике Морозове и твердило в те годы. Сказала ей: вы знаете, там ведь совсем другая история была. Павлик Морозов не доносил на отца. И отец его кулаком не был. И Павлика вместе с совсем маленьким братишкой зверски убили. У корреспондентки глаза расширились от ужаса: убили? «Так вот, — говорю, — как не надоест врать-то? И почему вы все там так настойчиво твердите о Павлике, о доносительстве?»

Вы знаете, я очень жалею, что не записала тогда слова молодой журналистки. Она выразилась точнее, чем я сейчас передам, но смысл такой: не важно, где правда, а нам надо как-то влиять на нашу аудиторию, чтобы поскорее покончить с коммунистическим прошлым, а других примеров у нас нет.

В Интернете можно прочитать статью Владимира Бушина «Он всё увидит, этот мальчик...» Это уже 1998-й год. Статьи Вероники Кононенко я не могу найти. А говорят, в Интернете есть всё…

Салют! До следующей статьи.

Ольга Клековкина,

член Союза журналистов России, РВС.

Tags: Педагогика, Пионер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments